Два рассказа на одну тему


Подведены итоги конкурса детского творчества "Эхо прошедшей войны", посвященного 60-летию Великой Победы. В литературной номинации на городском этапе дипломов I степени удостоены рассказы ученицы 9 класса Влазовской основной школы Ксении Дмитриевой "Последняя жертва войны" и ученицы 5 класса нашей же школы Екатерины Ивановой "Дядя Гена", написанные на одну тему. Катя Иванова была отмечена и на областном этапе конкурса: жюри присудило ей специальный приз за глубокое раскрытие темы.

ДЯДЯ ГЕНА

Екатерина Иванова, 5 класс

В Петров день прошлого года как всегда шумно и многолюдно справляли день рождения моей бабушки Таси. Бабуле понадарили много подарков, за столом гости пили и желали Таисии Ивановне крепкого здоровья и долгих лет жизни. Много хорошего довелось услышать мне о моей бабушке, я гордилась ею и справедливо считала, что лучше моей бабушки нет никого на свете, если, конечно, не считать маму с папой.

В конце праздничного ужина, когда уже был съеден торт и гости понемногу стали расходиться по домам, бабуля посадила меня на диван, крепко обняла и стала листать передо мною семейный альбом.

- Это твоя прабабушка. Это мы с дедушкой. А это твой папа, когда он еще ходил в школу и был пионером. А здесь он уже взрослый, студент…

Бабуля перелистала альбом и показала следующую фотографию.

- Ну а здесь ты кого-нибудь узнаешь? – лукаво спросила меня бабушка, и ее глаза покрылись хитринками.

- Это ты, бабуля, - уверенно начала я, - а это дедушка Дима (ой, как папа на него похож!), а рядом с дедушкой – папа, конечно, папа, а кто же еще!

- Нет, милая, это не папа. Твой папа – у меня на руках. А этот мальчик, - дрогнувшим голосом проговорила вдруг погрустневшая бабушка, - этот мальчик - мой старшенький… мой Геночка…

В глазах ее заблестели слезы, и я поняла, что расспрашивать ее сейчас - только сделать больнее. Но бабушка продолжала:

- Да, это Геночка, наш старшенький. Он погиб… погиб, - бабушка на минуту замолчала, припоминая, - тридцать шесть лет назад…

- А он что – был на войне? – наивно спросила я.

- Что ты, глупенькая, он ведь был тогда еще совсем маленьким. Ему было… ему было…

Бабушка задумалась, припоминая:

- Ему не исполнилось и десяти лет… меньше месяца оставалось до десяти лет. Да, он родился 11 ноября 1958 года, а погиб… подорвался на мине вместе с дружком, Юрой Спиридоновым, 19 октября 1968 года. Мы тогда жили с дедушкой и сыночками недалеко отсюда, в Зубове, - бабушка показала рукой в сторону Красной Горки, - там, в Зубове, все это и случилось…

Гена Иванов

«Гена ходил тогда во второй класс вашей Влазовской школы, где учишься ты сейчас и которую твой папа закончил в свое время. Она тогда Шашковской восьмилетней школой называлась. Не скажу, чтобы учился он блестяще, но двоек не приносил. Учительницей у них была Анастасия Павловна, очень хорошая женщина. Никогда от нее про Гену ничего плохого не слышала. Бывало, после родительского собрания расспрошу ее про его учебу, так она все говорила: «Мальчик неглупый, старается, может быть, добьется и более хороших результатов. Но не хулиган, это точно».

Гена наш был уважительный и послушный мальчик, нам с дедушкой по хозяйству помогал, как взрослый. Мы ведь с дедушкой в колхозе работали, он трактористом, я дояркой на ферме. Бывало, придешь усталая с фермы, руки ноют от работы (доили-то коров все больше вручную), а Гена уже по двору обрядился и свои уроки сделал, подгонять не надо. Жалел нас с дедушкой.

Юра Спиридонов

Друзей у него было очень много, так, но первый друг – Юра Спиридонов (Спиридоновы тоже в Зубове жили, наши избы рядышком стояли). Вот с Юрой они все больше вместе и играли в разные игры, по грибы и ягоды ходили в Бетинский лес да мох. А то в Зубове или Красной Горке играли. Мальчишкам там раздолье. Во время войны через Зубово, Красную Горку, Истомино и дальше через Мотовилово и Ольхи линия фашистской обороны проходила, «Пантера»-то. Так у нас там, в Зубове и Красной Горке, мальчишки чего только не находили. То, бывало, ведро патронов домой притащат, то ржавый немецкий штык, а то и гранату какую. Хорошо, если взрослые вовремя заметят, отнимут, а то - беда, какая с нашим Геной и его дружком Юрой приключилась в ту страшную субботу в октябре 1968 года. Кто же из взрослых знал, что наши мальчишки настоящую противотанковую мину найдут да еще вздумают ее разбирать. Это же потом, когда все уже случилось, соседские мальчишки рассказали, что Юра Спиридонов принес молоток и стал бить по мине, а Гена наш его отговаривал. Вот тут и грохнуло… Сыночку моему осколок в голову попал, наверное, сразу умер. А вот Юре весь живот разворотило, поди, помучился перед смертью: кишки, говорят, на березе висели…

Я ведь, дочуша, тот день как во сне прожила. Помню, коров доила на ферме в Вишняках, когда прибежали мальчишки со страшной вестью: «Генка с Юркой на обороне взорвались». Ноги у меня так и подкосились. Хочу бежать, а не могу. Ноги не держат, подкашиваются. Как справилась, не знаю. То ли бежала, то ли летела и ног под собой не чуяла, а сердце бухает, как колокол, в висках стучит одна мысль: «Гена, Гена, Гена!» Прибежала на то страшное место, а там огромная толпа, слышу голос Вали Спиридоновой, страшный, незнакомый. Люди расступились, пропустили меня. Вижу: все вокруг черно от крови, и мой Гена лежит как подрубленный, все лицо в крови, кровь уже запеклась. Я сознание потеряла…

Три дня, три самых страшных дня моей жизни тянулись бесконечно долго, но я их плохо помню. Помню, плакала так, что, наверное, выплакала все слезы. Никого не хотела видеть, сидела рядом с сыночком, все думала: вот-вот очнется он, встанет и скажет: «Мама!» Ни во что другое не хотела верить. Твой дедушка, Дмитрий Ананьевич, ходил весь черный от горя, не знал, как и утешить меня.

Двадцать второго октября была панихида в Шашковской школе. Гробы с нашими мальчиками поставили в фойе. Возле гробов стояли в почетном карауле пионеры. Учителя плакали, ребятки стояли притихшие, серьезные. Были речи. Потом гробы вынесли, погрузили на машину и повезли на кладбище, в Истомино, а следом шла длинная процессия. Похоронили наших мальчиков рядом и поставили им один памятник на двоих…»

… Мы шли домой во Влазово молча. Мама шла впереди, а мы с папой позади. Он крепко держал меня за руку. Долгий июльский день подходил к концу, и на небе уже высыпали редкие пока еще звезды. Где-то в кустах соловьи уже затевали свои трели. Говорить не хотелось, хотелось только слушать эту начинающуюся ночь и думать о чем-то своем…

Я все вспоминала бабушкин рассказ и размышляла: вот был у меня дядя, дядя Гена, как я называла бы его сегодня, будь он жив. Ведь он папин брат – значит, мой дядя. Но ведь он навсегда остался мальчиком неполных десяти лет, а мне сегодня уже десять лет три месяца и двенадцать дней. А потом будет одиннадцать, двенадцать и так далее. А ему всегда будет неполных десять лет. А что если бы не случилось трагедии 19 октября 1968 года? Ему было бы сегодня сорок шесть лет, у него были бы дети и даже внуки. И, возможно, встретила бы я его сегодня на бабушкином дне рождения и сказала бы ему: «Здравствуй, дядя Гена!» И он бы ответил мне: «Здравствуй, Катя !» И, может быть, не было бы у бабушки таких печальных глаз в день рождения…

Это я, Иванова Катя


ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕРТВА ВОЙНЫ

Ксения Дмитриева, 9 класс


… Не приведи, Господь, на склоне дней
Мне пережить родных своих детей.
И если бед не избежать на свете,
Пошли их мне. Мне - не детям… Мне
( Из песни)

В последнее время я почти не вижу Валентину Александровну Спиридонову. Нет, пожалуй, видела я её раза два, но это была уже не та баба Валя, какой её знали многие в нашей деревне. Та, прежняя баба Валя, была веселой, общительной, и её часто можно было видеть на улице в шумной компании соседок, обсуждавших события в деревне. Сегодня она редко выходит из дома, и если её увидишь на улице или в магазине, то невольно замечаешь ее грустные, потускневшие глаза. Что же сокрушило, что порушило эту красивую дородную седоволосую женщину?
Как-то я спросила свою бабушку о Валентине Александровне, что это с ней. Дом бабушки находится как раз напротив дома Спиридоновых, бабушка работает на почте и, как мне кажется, знает про все на свете.
- Знаешь, дочуша, я тоже её не узнаю. Но это и не мудрено: ведь она, по сути, похоронила всю свою семью и осталась на белом свете одна- одинешенька. Слышала ты, наверно, что осенью повесился её муж.
- А почему, бабуля, повесился Виктор Николаевич?
- Люди разное говорят. Некоторые утверждают, что ревновал он сильно Валентину, хотя она и повода к этому не давала, но я в это мало верю - ответила бабушка. - Думаю, что руки он на себя наложил, потому что всех своих детей потерял. Такое редко какой отец выдержит.
Долго мы в тот вечер беседовали с бабушкой, и жизнь семьи Спиридоновых предстала передо мной в новом свете. Один субботний день в октябре 1968 года изменил её ровное течение…

В.А. Спиридонова (слева). Начало шестидесятых годов

Подходила к концу первая четверть 1968-1969 года. Второклассник Юра Спиридонов сидел за партой и слушал рассказ учительницы, Клавдии Ивановны, об истории Ленинского комсомола. Шел классный час.
- Дорогие ребята! Ровно через десять дней вся наша страна, весь наш советский народ отпразднуют пятидесятилетний юбилей ВЛКСМ. Ребятки, сегодня вы являетесь октябрятами, а через год станете пионерами, вступите в славные ряды юных борцов за коммунизм. А знаете ли вы, что пионеры - это достойная смена комсомола - передового авангарда советской молодёжи…
Юрка слушал Клавдию Ивановну вполуха, смотрел в окно и думал о своём. Он думал о том, что скоро начнутся каникулы, что они с другом Генкой будут ходить по грибы в Бетинский лес, собирать клюкву на болоте. Жизнь за стенами школы была полна массы приятных дел и приключений . А ещё он думал о той круглой железяке, что нашли они с Генкой на обороне рядом со своей деревней. Он думал о том, что нужно будет обязательно исследовать этот ржавый железный блин, пролежавший в земле много лет.
- … и вот поэтому ребята мы должны достойно встретить пятидесятилетие комсомола успехами в учёбе и в общественно полезном труде. Так давайте же на следующей неделе покажем, что мы недаром носим имя октябрят - юной смены пионерии и комсомола.
После классного часа была общешкольная линейка. Директор, Михаил Никифорович, тоже долго и обстоятельно говорил о приближающемся юбилее комсомола, о том, что учащиеся Шашковской восьмилетней школы, все как один, должны ознаменовать этот юбилея блестящими успехами в учёбе, дисциплине, в общественной жизни и в труде на благо общества.
Они шли с Геной домой , и делились своими планами на будущее. Впереди были еще две нудные учебные недели, но зато потом - каникулы, самая любимая пора в жизни школьника, и жизнь сулила много интересного. Гена жил ожиданием своего дня рождения, который приходился на первый день учебы после каникул: 11 ноября ему должно было исполниться десять лет.
- Хорошо если бы мне подарили на день рождения тельняшку и бескозырку, и выглядел бы я настоящим матросом. А еще, - Генка мечтательно зажмурился, - было бы здорово, если бы мне подарили настоящую заводную машину.
- Гень, а ты мне дашь поиграть? Ну, если подарят…
- Конечно, Юрик, - мигом согласился добрый Гена. – Только ты обязательно приходи ко мне на день рождения.
Дорога в Зубово, где жили оба приятеля, шла по перелеску, который почти упирался в Красную Горку. Уже сходило на нет долгое в этом году бабье лето, и, хотя морозных утренников пока не было, а днем еще слегка припекало ласковое осеннее солнце, но приближение грядущих осенних холодов ощущалось. Под ногами хрупали ломкие скрюченные листья, опавшие с деревьев.
Вот и Красная Горка, по которой тянулись с севера на юг несколько населенных пунктов: деревня с тем же названием Красная Горка, затем их родное Зубово, далее – уже по равнине– Андроново и Подъяблонька. В войну здесь проходила оборонительная линия фашистов «Пантера», и еще можно было встретить здесь следы оборонительных сооружений: траншей, блиндажей, дзотов и дотов. Отсюда, с Красной Горки, как на ладони, видны были все окрестности, и фашисты выгодно использовали эту особенность при отражении атак наших войск, наступавших со стороны Бетина. «Пантера» скалила зубы, огрызалась, не давая приблизиться к себе ни на шаг. Именно здесь ей и переломили хребет в июле сорок четвертого. Хищница тогда перестала огрызаться, но, кажется, до сего дня не перестала быть опасной: слишком много смертоносных боеприпасов хранила в себе здешняя земля…
Именно такой опасной находкой был тот самый ржавый металлический блин с комьями налипшей глины, найденный мальчишками на «обороне».
Взрослых дома не оказалось: матери были на ферме в Вишняках, отцы занимались осенней вспашкой. Наскоро перекусив, Юра и Гена направились к тому месту в кустах, где припрятали противотанковую мину (а это была именно она), собираясь исследовать ее. Приятели присели на корточки, и Юра вытащил металлический блин на ровное место, ножичком соскреб налипшую глину.
- Смотри, какая штуковина!
- Слушай, Юрик, а это не опасно? Это не бомба? - опасливо проговорил Гена и отодвинулся подальше от «блина». – Мне отец говорил, чтобы я к таким железкам на «обороне» не прикасался.
- Ну что ты, Геня, это совсем не опасно, не бойся. – Юра со всего маху ударил принесенным из дому молотком по металлическому корпусу мину. – И ничего опасного в ней нет…
После второго удара молотком внутри мины раздался щелчок, а затем - страшный взрыв, всколыхнувший землю. В соседних избах в Зубове взрывной волной выбило стекла, посыпались осколки шифера. Гена умер мгновенно: осколком ему пробило голову. Юре разорвало живот и, угасая в муках, он еще видел на земле свои сизые внутренности, смешанные с кровью и комьями потревоженной земли… Трудно найти слова, чтобы передать горе родителей, которые потеряли взрослых сыновей, павших на поле боя во время войны. А можно ли их найти для родителей, потерявших малолетних детей при подобных же обстоятельствах, но в мирное время? Как строить свою жизнь дальше, если всё и все вокруг: личные вещи погибших детей, их игрушки, их одноклассники – напоминают о них, когда в сердце - открытая и не заживающая со временем рана. Именно тогда, как говорят глухие деревенские предания, были первые попытки Виктора Николаевича Спиридонова покончить с собой. Наверное, отцу сложнее пережить смерть собственного ребенка, потому что за мужчиной испокон веков в семье закреплена функция оберегателя и защитника своих детей и он вольно или невольно ощущает свою вину, которой в общем-то и не было.
Шли годы, десятилетия. Жизнь не стояла на месте. Родители погибшего Геннадия Иванова вырастили и воспитали своего младшего сына Анатолия, окончившего Шашковскую (ныне Влазовскую) школу, затем среднюю школу № 1 города Острова, выучившегося на агронома в Великолукском сельскохозяйственном институте. У него уже своя семья и дочь Катя, любимица бабушки Таисии Ивановны (дедушки, отца Анатолия, Дмитрия Ананьевича уже давно нет на свете).
Спиридоновы вырастили своих старших дочерей, Ирину и Галину, появились внуки – отрада израненных сердец бабушки и дедушки.

Класс Юры и Гены. Прошел год с лишним после гибели ребят

Подрастали и уходили во взрослую жизнь одноклассники Юры Спиридонова.

1974-1975 уч.год. Среди учащихся Шашковской восьмилетней школы и все одноклассники Юрия Спиридонова и Геннадия Иванова - выпускной восьмой класс

Белов Анатолий ныне живет в Новой Уситве и работает механиком. Васильева Галина стала учителем Красногородской средней школы. Старшей медсестрой в хирургическом отделении Островской больницы трудится Ефимова Зинаида. Иванова Антонина – медсестра в зубоврачебном кабинете. Иванова Алевтина посвятила свою жизнь ветеринарии. У всех есть свои семьи, дети, а у некоторых даже и внуки. Двое бывших одноклассников Юры, его двоюродная сестра Михайлова (урожденная Петрова) Валя и Михайлов Виктор решили и после школы не разлучаться друг с другом и создали свою семью.

Свадьба одноклассников Юры и Гены - Виктора и Валентины

Валентина Юрьевна работает директором Влазовского сельского дома культуры.Виктор Николаевич создал собственное небольшое авторемонтное предприятие во Влазове и сам же работает в нем автомехаником. Они вырастили и воспитали дочь Марину, у которой уже собственная семья и маленькая дочурка Кристина - внучка Валентины и Виктора.

Марина, дочь Виктора и Валентины


Лишь один из одноклассников погибшего Ю. Спиридонова не успел создать свою семью: Николаев Виктор, вернувшись домой после службы в армии, вскоре скончался от цирроза печени. А беда продолжала кружить черной хищной птицей над семьей Спиридоновых, норовя побольнее укусить и без того сокрушенных людей. В 2001 году от круппозного воспаления легких умерла дочь Валентины Александровны и Виктора Николаевича, Ирина. Еще через 2 года от рака скончалась вторая дочь Спиридоновых, Галина…Надо ли говорить о том, в каком состоянии находились в эти страшные для них годы, потерявшие ВСЕХ своих детей? Они буквально были черными от горя, бесплотными и безмолвными тенями жили среди своих односельчан…

Дочери Спиридоновых (слева направо) - Ирина (1955-2001) и Галина (1954-2003)

Особенно тяжело переживал последние потери Виктор Николаевич.
Последняя попытка покончить с собой завершилась трагически: его нашли ранним утром повесившимся в сарае. Отцовское сердце не выдержало мучительных испытаний…
Война как страшное всенародное горе, обрушившееся шестьдесят четыре года тому назад, продолжала убивать все эти годы. И никто, наверное, никогда так до конца и не узнает, сколько же на ее счету жертв.

















yandamur
13.10.2014 16:47

Посмотреть все "НОВОСТИ" деревня Влазово
Расскажите друзьям в социальных сетях о данной странице:
Поддержать автора

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ, Гость


Вход через uistoka.ru или социальные сети:


Рейтинг@Mail.ru

Поддержите наш проект! Вступайте в социальные группы "У истока"


у-истока-в-youtube
у-истока-в-контакте
у-истока-в-одноклассниках
у-истока-в-facebook
у-истока-в-инстаграм

Самые любимые места пользователей



Как попасть сюда? Необходимо, чтобы ваша малая родина была первая в рейтинге: деревни, села, поселка, городка.